Великий Микеланджело трудился над фресками в Сикстинской капелле так долго и упорно, что какое-то время он не мог согнуть шею. Попытки опустить голову, чтобы поесть или прочитать письмо приносили физическую боль. Но он ни на мгновение не пожалел об этом.

Слово мотивация пришло к нам от французского motion – движение. Мы не имеем в виду движение, когда рассуждаем о нашей мотивации, а скорее - заинтересованность. И напрасно. Потому что когда мы говорим, что дело сдвинулось с мертвой точки, то это означает, что движение и интерес сопутствуют друг другу. Это, во-первых. Во-вторых, как следствие, движение может рассматриваться не только в переносном смысле, но и в буквальном. Однако, об этом чуть позже.

О мотивации, как о проблеме людей в различных сферах деятельности стали говорить особенно много и серьезно не только специалисты-теоретики. На первый план выходит трудовая деятельность. В условиях жесткой конкуренции производителей товаров и услуг особенно заботит работоспособность персонала, да и своя собственная. А внешне все выглядит довольно прозаично. Если человек активно проявляет инициативу в процессе труда, то, следовательно, с мотивацией у него все в порядке. Считается, что специалисты высокого уровня намного чаще проявляют инициативу при выполнении той или иной работы и, следовательно, более мотивированы, чем работники с невысокой квалификацией. Про таких говорят: «Человек – на своем месте».

И все же в последнее время о проблемах с мотивацией заговорили даже в большом спорте. Уж кто-кто, а спортсмены профессионалы это не те люди, чтобы заниматься своим делом из-под палки. Однако несколько лет назад мир автоспорта узнал, что стоило Михаэлю Шумахеру попасть в небольшую полосу неудач, как тут же, еще не прибегая к серьезному анализу, многие начинали заявлять, что лучший гонщик утратил мотивацию. Что же тогда говорить о «простых смертных»?.. А то же самое, что и о президенте страны. Все мы имеем одинаковые проблемы в этом смысле. Только каждый в своих делах. Поэтому вряд ли можно надеяться получить положительный ответ на вопрос: «горит ли желанием ежедневно и собственноручно убирать свои апартаменты Перис Хилтон или Ксения Собчак?»

Однажды, в разговоре с одной дамой – хозяйкой своей кухни, я выяснил, что, оказывается, есть женщины, которые не очень любят мыть посуду. И только благодаря женскому терпению горы немытой посуды не скапливаются в наших домах. Как и следовало бы ожидать в таких случаях, моя собеседница заходила на кухню, и готова была тут же оттуда выйти. Настолько ее мучил вопрос, как можно справиться с таким объемом работы. Но вот, было решено, что она возьмется сначала за эту часть посуды, потом за ту… Постепенно воображение заиграло, и дело пошло.

Надо сказать, что с чем бы нам не приходилось столкнуться, без просчитывания определенной доли наших действий в уме, мы ничего не можем сделать. Особенно это очевидно для нелюбимых дел. Проблема заключается в том, что часто приходится совершать огромный труд, чтобы увидеть то, что видится плохо. Скорое наступление момента, когда все это кончится, обычно, – та перспектива, которая нужна в такие минуты, чтобы хоть как-то компенсировать чувство самоистязания.

А, ведь, с другой стороны, есть дела, практически, не требующие моральной подготовки. Даже если нас не сильно раззадоривает ожидание вожделенного результата, мы готовы трудиться сколько угодно. Порой, даже чувство легкого пресыщения не успевает развиться, как приходиться прерываться на обед или сон. Каждый может тут же вспомнить о подобных, собственных моментах. «Нам хлеба не нужно, нам работу давай», - вертится в голове. И, когда руки сами делают, да и ноги в пляс, то, что еще, если не особый план деятельности, каким-то образом возникший в голове, работает на осуществление задуманного?

Обычно проблема мотивированности решается с помощью системы поощрений и наказаний. С нею мы сталкиваемся на каждом шагу. Она настолько плотно вошла в нашу жизнь, что к отдельным ее видам у тех, кому она адресована, то и дело развивается привыкание, и нам уже приходится обращаться к специалистам, чтобы они продолжали изобретать все новые и новые способы.

Одно время пришедшие на наш рынок западные фирмы поддерживали мотивацию к работе людей высокими уровнями зарплаты. Выяснилось, что положительный эффект от этого действовал год – два от силы. Надо было начинать придумывать лотерею, штрафы, различные бонусы, и т. д. Дело в том, что со временем возникало то же привыкание к таким вещам, а включались другие механизмы мотивации. Если работодатель обращал на них внимание с целью поддерживать их, то это приносило свои плоды на какое-то время. Затем намечался спад, затем опять мотивирующие нововведения, и так до бесконечности. Выше описанные явления относятся к разряду внешней мотивации. А что же с мотивацией внутренней?

Как говорил классик: «Голова предмет темный и исследованию не подлежит». Вероятно, по этой причине многие думают, что не только творчество, но и внутренняя мотивация являются чем-то из области, вторгаться в которую – дело не благодарное. Остается ждать, когда сработает какой-то переключатель, и единственным сильным желанием, вопреки всему, станет кипучая деятельность. Между тем, это самый действенный и желанный внутренний рычаг, позволяющий не оглядываясь на обстоятельства трудиться больше и лучше. И причиной тому – не только ожидание долгожданного результата, но и удовольствие от самого процесса.

Мы всякий раз будем испытывать трудности с собственным желанием что-то делать, если в наших действиях существует слишком большой разрыв между сиюминутным шагом и конечным результатом. Этот провал нужно стремиться заполнить, во что бы то ни стало. В противном случае, мы просто не будем знать, что делать дальше. Потому что, как раз это и угнетает нас больше всего. Попытка прогнозировать каждый последующий шаг, даже если это с трудом дается, приносит ощущение движения и новые впечатления. Напротив, неспособность предвидеть, тождественна топтанию на месте. Для психики это порой невыносимо, и человек вынужден признавать, что лучший выход – отказ продолжать.

Сегодня появились способы, позволяющие встряхнуть себя так, чтобы захотелось делать то, что минуту назад казалось скучным, неинтересным или бесперспективным занятием. С помощью них мы узнаем, что нормальным состоянием для нас является то, что мы живо интересуемся всем, что само собой попадает в поле нашего внимания. Следует уточнить. За счет того, что наше восприятие становиться более активным, мы пропускаем гораздо меньше тех или иных вещей, в том числе и в собственном уме. Они начинают образовывать цепочки «микрособытий» связанных между собой. Мы становимся способными предвосхищать их ход. Возникает движение, неуклонно ведущее к результату. И деятельность становиться еще более интересна для нас. Процесс получает развитие, и мы склонны искать еще какие-то дела, где мы могли бы реализовать нашу способность манипулировать событиями, пытаясь прогнозировать их развитие. Это вовсе не означает, что мы начинаем заниматься всеми делами, какими только возможно. Всю информацию мы оцениваем таким образом, что быстро принимаем решение: «Это нас интересует, а это нет»; «Этим мы займемся позже»; «А это стоит взять на заметку». А за счет большего охвата информации появляется ощущение, что мы воспринимаем окружающее во всей своей полноте. Это довольно комфортное состояние. У нас есть возможность выбирать вообще, у нас есть из чего выбирать, и нам хочется делать выбор.